а на самом деле...

Долго решалась, писать новый пост или не стоит. Наверное, все же не стоит. Но я напишу. Просто потому, что устала читать то одностроннее подкармливание информацией и подогревание людей с нужной стороны, которое происходит изо дня в день.

Про маффины в этот раз не будет.

Я не верю, например, что родители Карины сами пишут эти вбросы, одурманивающие и без того разгоряченную толпу борцов за справедливость. С чего начался информационный прессинг? С наброса Комсомолки? Или с письма отца Карины на дроме, где он обеспокоенно говорил, что отец Марка очень богатый и влиятельный человек (правда?) и дело могут замять. При этом следствие и все процессуальные органы открыто заявляют (и могут подтвердить каждому желающему), что на делопроизводство ни разу не было оказано никакого влияния. Так где же доказательства?  Да, судья отпустила под домашний арест. Возраст, нетипичное поведение, нормальная семья – это было ее собственное решение. И было сюрпризом для всех нас. У нас не каждый день в семье происходит убийство. Мы не хотели этого домашнего ареста. Родители Карины не хотели этого домашнего ареста. Марк тоже его не хотел, с его слов, он хотел умереть в тот же день. Допускаю, что и сейчас этого хочет. Но это другая история.

Я предполагаю, что адвокат Карины сам пишет тексты или подсказывает, что именно писать родителям/родственникам, чтобы дело как можно дольше было на слуху. Наш же адвокат, который вел дело изначально, ни советов не давал, ни участия большого не принимал. Сейчас у нас другой, хотя мы думали вообще настаивать на государственной защите – ибо разницы особой не будет. И опять же, никаких советов и текстов адвокат нам не дает. Сомнений в том, что Марк за свой поступок получит по полной программе, у нас нет. Они есть только у вас.

Потом появилось новое письмо родителей, где они говорили, что мы оказываем давление на экспертизу. Звучит весомо, но правда ли это? Как можно оказать давление? Думаете, мы такие большие шишки, или вам нравится так думать? А может, мы такие же, как и вы? Не думали, что в вашей семье может случиться подобно? Нет? Вот и я не думала. А теперь понимаю, ни от чего нельзя зарекаться. Это жизнь, и она порой покруче любого сериала. Мы просто сидим и ждем результатов. Узнавая новости из соцсетей, 99% из которых – полнейшая чушь и осознанное вранье. Помните пост одного из активистов про Новые планы Коньковых? Что он от моего мужа узнал (!!), что мы пакуем чемоданы и готовимся иммигрировать, а потом и Марка выкрасть из тюрьмы. С кучей подробностей и деталей для пущей убедительности. Мой муж написал ему в личку, сказав, что это все бред. Знаете что тот ответил? – цитирую: «Я это написал, чтобы за Марком продолжали следить и не снижали активность до перебрасывания говном в комментах, а вы со мной связались. Обеих целей я добился». То есть, грубо говоря, совершенно посторонний обеим семьям человек, просто написал ложь, чтобы направить подписчиков группы в нужное ему русло. Чтобы читать было интересно, а то новостей не хватало. Пришлось самому выдумать. И вот так «направляют» вас регулярно и намеренно. День изо дня. А вы, послушные, направляетесь. Не зная ни нас, ни той семьи, ни прошлого, ни будушего, поворачивая туда, куда ветер дует. «Коньковы уроды!» - «Да! Уроды!». «Оказывают давление!» - «Точно, точно!». «Они поддерживают его поступок и сами бы убили кого угодно!» - «Еще как поддерживают! Да они гордятся им!!!». «Коньковы – главная проблема России!» - «Главная проблема!». А тех, кто ставит под сомнения такие громкие заявления, сначала обвиняют в дружбе с нами, в проплаченности, а потом и вовсе банят. Зачем нам несогласные, правда? Вместе же так весело писать гадости и называть Коньковых выродками. Не про тебя же пишут, и ладно. Пока тебя не трогают, можно и пальцем потыкать. Только помните, указывая на кого-то пальцем, три других пальца показывают на кого?

Вы скажете – но мы же просто не можем стоять в стороне! На нас же вся надежда! Верно, я бы тоже не стояла. Я бы выразила поддержку семье Карины и пожелала убийце понести наказание. Что, собственно, и делаю. Будучи сестрой этого самого убийцы. Но этим ведь не ограничивается ваша общественная позиция? Вы просите обратить внимание налоговиков, смакуете детали, обсуждаете наши личности и внешности, говорите намного больше, чем того требует истинная поддержка и соболезнование…

Мы не знаем, что будет лучше для Марка – психушка или тюрьма. И будет ли уже хоть что-то лучше в этой ситуации. Прошлое не вернуть. У родителей Карины не будет их дочери, а у нас той дружной семьи. Не надо будет придумывать, что подарить Марку на Новый Год. Как вы этого не поймете? У нас нет планов свалить. Нам некуда валить. Ведь горе-то не в том, что вы пишете про нас. Не то, что каждый второй в городе в курсе этой ситуации. А то, что внутри боль. Что это действительно случилось. И каждый день приходится проживать с этим знанием. Отец уже месяц не ездит на работу. Появлялся пару раз, но он сам не свой, естественно. Он говорит, что его мир разрушен. Он пытается держаться, потому что от него зависят работники, которые уважают и любят его, и семья. То, что он кого-то пытался отмазать, что фальсифицировал удушение сына, что оказывал давление на следствие и экспертизу – он узнает от нас – старших детей, зачем-то читающих социальные сети. Горько усмехается, и говорит «понятно». У него нет сил бороться, да и он не знает с кем.

Сегодня мама Карины (или все же ее адвокат?) написала про то, что мы поливаем грязью ее семью и память Карины. Это неправда. И безосновательная неправда. Мы никогда не говорили ничего личного в отношении ее памяти и ее родни. Поливают грязью тут только нас, даже не Марка. Мама Карины написала, что мы неоднократно влияли на психиатров. Мы даже их имена не знаем. У матери не было шанса увидеться хоть с одним психиатром из больницы, где содержат Марка, только с санитарками и одной медсестрой. Мы сами ждем результатов. И как вообще на это можно повлиять? Что мы продаем бизнесы и переезжаем из страны. Было интересно узнать об этом. И да, это ложь. Отец не откажется от бизнеса, даже если будет лежать на больничной койке и умирать. Он просто такой, он не может отказаться от людей, которые зависят от него. Поэтому и тянет весь этот завод, который не приносит таких денег, о которых судачат в СМИ. Денег хватает на выплату зарплат, и то, если вовремя кредит дадут. И у него сил нету совсем. Даже на то, чтобы по банкам ходить. Он сидит дома, ухаживает за Матвеем и кормит кур.  У каждого из вас есть отец. И если он честный, добрый, достойный, ответственный… представьте, что чувствовал бы сейчас он, если бы его собственный сын совершил весь этот ужас. Если бы потом вся страна встала против него. Если бы все стали обвинять его, вытаскивать грязное белье, чернить, унижать, обзывать. Того, кто не заслужил всего этого. Как бы он чувствовал себя? Как бы вы чувствовали себя? Конечно, ни одно обидное слово, ни одна статья не принесет ему столько горя, сколько уже принес его собственный сын. Я не знаю, сможет ли он оправиться. Но когда я говорю с ним, у меня сердце сжимается, и я не знаю, что тут можно сделать. Сказать это пройдет? А пройдет ли когда нибудь? Боюсь, что нет. И когда вы пишете и говорите, что он поддерживает Марка, что он не испытавает боли и раскаяния от всего, что произошло, что он не извинялся и не хотел бы сделать что угодно, чтобы хоть как то помочь родителям Карины, то это просто вам хочется в это верить. Гораздо проще ненавидеть врага, когда он такой ужасный, каким вы его нарисовали.

Бизнес никто не продает. Да и кто его купит? Долги никто не покупает. Дом мы тоже не продаем. Его ведь тоже никто не возьмет. Да и отец оттуда никогда не уедет. Его даже на неделю вытащить куда-то невозможно, не говоря уже о переезд в другую страну. У нас нет недвижимости в Черногории и нету родни в Израиле. Где там еще? В Хорватии, Австралии, на Северном Полюсе? Нет, к сожалению, нигде и ничего. Но вам то виднее. Наш дом и наша родина тут. И мы не собираемся убегать. Это история Марка. Мы все попали под раздачу, но мы не сделали ничего такого, за что должны бы были убегать и прятаться. Мы любили его, мы были хорошими родителями, братьями и сестрами, но мы не бабка Ванга. Мы не могли даже в кошмаре предположить такого. Марк понесет наказание. Сколько раз это нужно повторить?

А потом идут ссылки на неразглашение материалов следствие. То есть вброс ложный есть, а деталей и доказательств, как обычно, нет. Предоставьте уже хоть одно, ну правда. Где эти свидетели, говорящие, что мы кого-то купили. Где эти эксперты, на которых мы влияли? Где мамины знакомые друзья-психиатры? Хоть один? При чем тут неразгашение? Если нельзя разгалашать – то нельзя и писать об этих несуществующих экспертах и друзьях родни, которые вытаскиваются откуда-то мешками. Мы про них не знаем, зато все остальные в курсе. Прям интересно было бы уже познакомиться.

Еще раз, тезисно. Мы не отмазывали Марка. Мы не фальсифицировали его суицид. Мы не оказывали давление на следствие. Мы не можем повлиять на экспертизу. Мы даже навестить Марка не можем, с ним запрещено видеться, только передать посылку можно. Все выгораживание, на какое мы способны - передать ему тапки или яблоки, не отказываясь от того, что он нам родной, что нам не подкинули его в младенчестве. Мы так же, как и все, можем только ждать. И то, что будет потом, нас пугает, так же как и родителей Карины. Они потеряли ребенка.  о и мы потеряли своего. Он жив, но есть ли у него будущее? У нашей семьи? Мы никогда больше не будем теми, кем были. Нам будет видеться Марк в каждом тощем парнишке на улице, мы будем в кошмарах переживать события той ночи, слова «убийство», «повеситься» и «прирезать» теперь не будут смешить нас в анекдотах. Наш мир изменился навсегда.

Я не призываю вас жалеть меня или мою семью. Вставать на нашу сторону. Защищать нас. Я призываю лишь к одному – не писать заведомо ложную и порочащую инфу. Или хотя бы не верить ей. Вы же сами выбираете, чему верить. Доказательств того, что мы вообще как-то участвовали в следствии, кроме дачи показаний, нет. Потому что мы не участвовали. Отец из дома не выходит. Мать живет на таблетках – у нее весь арсенал от снотворного и успокоительного до витаминов группы В, чтобы голова хоть как-то соображала среди этого кошмара. Мы, старшие дети, пытаемся жить своей жизнью и не сойти с ума, получая десятки гневных писем в день, хотя уже закрыли почти все свои аккаунты. Вы роетесь в нашей истории, читаете блоги в поисках доказательств, какие мы уроды, ищете компромат. Как хорошо, что его нет. Иначе мы давно пропали бы с такими прекрасными Шерлоками – борцами за мир и справедливость. Только с кем вы боретесь? С Коньковыми? Или тенями Коньковых, которые отбрасывают письма с заведомо ложной информацией? Вы выбираете, чему верить.

Я не говорю забыть. Я не говорю не ходить на митинги. Я приятно удивлена, что людям не все равно, что гражданская позиция это не миф. Но хотя бы включайте голову. Не ведитесь на фейки, фотошопленные переписки разговоров и инфо-вбросы, которым нет доказательств.

Я, как и вся моя семья, искренне соболезную семье Карины. И мы писали и говорили об этом ни раз. Но мы не поддерживаем то, что про нас пишут все эти ужасные вещи, не имеющие отношения к действительности. Мы никуда не переезжаем, мы не собираемся выкрадывать Марка из тюрьмы или дурки. Мы не плетем интриг и заговоров – у нас нет на это сил. А у вас, похоже, сил этих полно. Вам не лень в будни и выходные сидеть сутками в комментариях, раскапывая все новые, не относящиеся к Марку, детали. Придумавать какие то нелепицы, из разряда того, что мы нацисты, что мы против русских или что там еще… Это просто смешно и грустно одновременно. Эти бы силы да в нужное русло…

Понимаю, что всеми нами движет страх. Страх незащищенности перед государством, перед правосудием, перед маньяками, которые живут среди нас. Когда 15 летний ребенок из хорошей семьи в один миг становится убийцей – это страшно. Когда суд выносит немыслимо мягкую меру присечения – это страшно. Страшно оказаться в такой ситуации, страшно, что с твоим ребенком может случиться такое, страшно, что твой ребенок может совершить такое… Но терять за этими страхами свою человечность, превращаться толпу с вилами, верить в сказки и небылицы – неправильно. Сперва была небылица, что на нас работает штаб копирайтеров. Потом, что у нас адвокат из Америки. Затем, про поддельный след от повешения, который начал распространять адвокат Залесовых. К тому моменту он уже ознакомился с официальным заключением врачей скорой помощи, куда отвезли Марка в первую ночь. Заключением, которое подтверждало попытку самоубийства. Скоро обнародуют результаты эскпертизы, где и этот миф будет развенчан. Но в моменте вы верите в это все. В каждом втором сообщении идут отсылы к классовой вражде. Олигархи, миллионеры, вседозволенность богачей, властьимущие уроды – как можно обвинять людей в том, что они своим трудом и 5-ти часовым ночным сном добились чего-то большего. Да, у них не было времени изучать, как устроен интернет и строчить комментарии на форумах, поэтому они сейчас даже ответить вам не могут…

И еще. Почему поступок Марка и личности нашей семьи ставятся в один ряд? Ставится знак равно между убийством, которое совершил Марк, и деятельностью моего отца, внешностью моей матери, моими постами в блоге. По вашей логике нужно брать любого психа и вырезать весь его род? Ни у кого нет права на жизнь, если у отдельно взятого человека съехала крыша? (Я опять же не уверяю вас в его сумасшедствии, но сама думаю именно так. Вы не знали моего брата всю жизнь, а я знала. Он был другим). Почему большинство сообщений от родственников Карины, начинающиеся со слов «какой зверь мог так поступить с нашей девочкой» заканчиваются «есть достоверные сведения, что семья убийцы делает все, чтобы повлиять на ход дела». То есть специально и намеренно раз за разом мешают ужасное преступление и кровавые детали с действиями нашей семьи, который в принципе не было и нет.

Понятно, что адвокату Залесовых очень на руку вся эта шумиха. Чем больше резонанса, тем круче карьерный рост. Чем больше СМИ, тем больше новых заказов. Все же понимают, что он не бесплатный, как сам говорит на форуме? Очень даже платный, только платить будем мы после вынесения приговора.

Так кто же оказывает реальное давление и влияние на следствие? Мы, затаившиеся, сидящие в ожидании приговора, понимающие, что в любом случае он будет максимально строгим, что бы мы ни говорили? Или адвокат той стороны, говорящий, что и когда писать родителям Карины, чтобы вызывать ненависть и злость в сердцах людей? В ваших сердцах. Чего вы добиваетесь, если начистоту? 

Письмо папы Марка. 9 дней со смерти Карины.

Я хотела написать еще один пост.
Про то, что вчера почти никто не поверил, что сестра Марка - это действительно я. Что люди решили, будто это PR-ход. Что это адвокат шептал, а копирайтер писал. Что это 2 юриста, 4 литератора и редактор. Просили доказательств, паспортов и фотопруфоф. Про то, как отвечала на комменты до 5 утра, но потом заставила себя уйти спать. Все равно каждый видит и слышит то, что хочет. Спорить и доказывать каждому - это как расчищать снег во время снегопада. Бесполезно. Про то, что я и так написала все, что было у меня на душе, и вы можете это принять или нет, верить или опротестовать, осудить или одобрить. Хотела ответить новым постом на самые бредовые комментарии, попытаться что-то доказать... Но не буду. Это ничего не изменит и не исправит...
Только что папа прислал мне на почту свое письмо. Мой папа, а не тот олигарх-толстосум без чести и совести, родивший и вырастивший ублюдка-упыря, отмазывающий его от наказания своими миллионами, прячущийся за шлагбаумом в доме с лифтом, отказывающийся от встреч с родителями Карины, каким его выставили СМИ, а общество радостно поддержало...
Я сама пишу с детства, и мне даже повод не нужен. Но от папы я такого, честно, не ожидала. Я даже не редактировала, только абзацы проставила. Выкладываю, как есть.
***

Сегодня 9 дней. Девять дней прошло с момента, когда жизнь, в которой и так было уже достаточно много разного, трудно с ней совместимого, опять встала с ног на голову, в мгновение разрушив все надежды. Целых девять дней мечтаешь проснуться, избавившись, наконец, от кошмара, который не мог, не должен был случиться. С кем угодно, только не со мной…

Мозг постепенно начинает выбираться из ловушки меж двух ужасных картинок – синюшного, гибнущего, дергающегося в петле сына, пять минут назад именинника… 16 лет - замечательный возраст, вся жизнь перед тобой… И мертвого окровавленного лица 16-ти летней же девушки, которой бы смеяться, любить, рожать, гладить по голове своих детей… Из ловушки между страстным, отчаянным желанием все поправить и мучительным осознанием, что исправить уже ничего невозможно.

Постепенно отступает ком в горле, душашие слезы выливаются внутрь. Мальчики же не плачут, они дерутся с врагами и побеждают их… Кто же здесь враг, как его распознать? И бушующее море адреналина жрет сердце…
Прошло 9 бессонных ночей, отупляющая формальность следственных действий, допросов, Неспешно вращающиеся жернова полицейской машины перемалывают внутренний мир семьи, близких тебе людей, делают это неторопливо и основательно. И опять ужасает мысль, что спешить некуда, мир твой взорван и никогда не станет прежним. Взорван бессмысленно и жестко, без всяких на то объективных причин, взорван плотью твоей и кровью, твоим ребенком. И бессмысленность эта устрашает больше всего.

Все пройдет, пройдет и это. Удается немного поспать, изредка улыбнуться, даже засмеяться. Тело живет вопреки кровоточащей душе. Только с прежней настойчивостью бьется в мозгу вопрос – как это могло случиться, в моей семье, которой всегда гордился и в которой был уверен на все 100. Кто твой сын – дьявол в человеческом обличье, больной шизофреник или подросток со снесенной пубертатом головой, засранными интернетом и  компьютерными игрушками мозгами, переставший отличать жизнь от картинки на мониторе. Где же кнопка перезагрузки, как ее нажать?!

И самый страшный вопрос – а стал бы так яростно рвать, ломая пальцы и хрипя от бессильной ярости, веревку, которую и трактором не порвать, орать: «Нож, скорее дайте нож!» на всю улицу, тихую и спокойную прекрасным пятничным вечером, мгновенно вспоминать все, что когда-то слышал про искуственное  дыхание  и с восторгом и облегчением благодарить Бога, когда, наконец, сын задышал; - если  бы знал, что в доме лежит девушка, которую уже не спасти. Скажет тебе об к этом твой ребенок, твой мальчик, твой Маркуха, росший в любви и доверии. И его первыми словами, когда он придет в себя, будут: «Папа, зачем ты меня спас? Ты меня любишь, ты меня очень любишь? Дай мне дробовик, я должен застрелиться. Моя подруга умерла, я должен быть вместе с ней». И вот ты бежишь, не веря и надеясь, что это бред самоубийцы, осматривать дом. Никого не находишь, слава Богу, думаешь, привиделось, совсем заигрался. И тогда он ведет тебя, обреченно, и вы находите ее, и сделать уже ничего невозможно, и ты с отстраненным удивлением думаешь об особенностях сознания, ведь смотрел прямо сюда, может, даже перешагнул – и не видел…

И на тебя накатывает такая же обреченность, ты понимаешь, что жизнь кончилась, она будет растоптана чужими бездушными  сапогами, вывернута наизнанку, самые интимные моменты будут обсуждены и извращены. Может, спрятать, закопать, ей уже не поможешь, свидетелей нет, никто не узнает?! Но у нее же тоже родители, они ее ждут, начнут искать, сходить с ума, обретать надежду и снова терять ее. И кто стоит рядом с тобой, как ты поймешь, что случилось, как сможешь повернуться к нему спиной? И что будет с ним дальше? И вот ты уже идешь сам сдавать своего сына в полицию, хотя никого никогда не сдавал, хотя для тебя это невообразимо, чудовищно, противоречит твоему нутру, твоим инстинктам, твоей крови. Сына, который полчаса назад был рожден заново, рожден тобой и Богом, потому что это было чудом, ведь шансов не было ему остаться в живых. И ты понимаешь, что должен, что ты мужчина, что ты выживешь, и сын твой выживет и возмужает, если так суждено, или погибнет, и ты будешь его оплакивать и будешь безутешен в своем горе. Как безутешны родители девочки, которую почти не знаешь, видел-то  всего пару раз, и с которой так страшно и неотвратимо породнился.

Действительность оказывается страшней любых мыслей.  Чужие люди ходят по дому, ставшему вдруг тоже чужим, с любопытством разглядывают любимые фотографии, подробности твоей жизни, твоего быта. Ты не готовился к приему гостей. Ведут себя профессионально, корректно, даже сочувственно. Для них это работа, они видели всякое, для тебя –агония твоей жизни. Ты держишься, более-менее связно отвечаешь на вопросы, а у самого в голове- как, почему, зачем, ничего не предвещало, нормальный подросток, вытянувшийся, чуть замкнутый, иногда странный, но ведь хороший, воспитанный, любимый. Ответа нет. Ты рассказываешь все,что знал, или думал, что знал, в надежде совместно найти ответ, ведь люди опытные, видели всякое. Но ответа нет, и интуитивно ты понимаешь, что будешь задаваться этими вопросами всю жизнь и не найдешь ответа, и всегда будешь сомневаться, и винить себя. Что жил в основном работой, там реальные проблемы, надо решать, надо делать дело. А ребятишки сами справятся, не избалованные, не циничные, наследственность хорошая. Старшие выросли, успешные, красивые, правильные. Сам рос без матери, тяхело болела, умерла рано, эта смерть надломила и меня, и брата, и отца; в 15 лет уже уехал из семьи навсегда, учиться. Сейчас вроде нормальный, стараюсь жить по чести и справедливости, делать лучшее, что могу, помнить о Боге. Марк сидит в интернете? Ну что ж, лучше дома, чем в подворотне, в  интернете, как и в жизни, много гадости, но внутреннее чутье вывезет, не подведет, разберется в добре и зле… Не вывезло. Как оказалось, с чувствами у мальчика вообще беда. Не люблю, не интересно, ничего не нравится, давно понял: жить бессмысленно. Давно - это в 16-то лет? Или друзья подсказали? Так им тоже 16.
Поначалу везло на Людей. Именно так, с большой буквы. Видели наше горе, мучавшие нас вопросы. Сотрудники полиции, УФСИН, судья. Надо предотвратить возможный повторный суицид. Меня рядом уже не будет, кто спасет? Как-то дожили до суда о мере пресечения, и вдруг – о чудо- почти невероятное- домашний арест. С благоговением и восторгом сквозь слезы смотрел на судью – своим женским сердцем она поняла, насколько важно нам еще пообщаться,  попытаться узнать и осмыслить, что же произошло. Дать вдогонку еще хоть каплю родительской любви. Достучаться до души. Отвлечь от мыслей о самоубийстве. В СИЗО свидания запрещены.

Действительность оказалась жестче и прозаичнее, как всегда. Домашний арест – это комната рядом с туалетом. Снял ручки с окон, убрал провода, поставил замок, нашел дверной звонок вызова. Вторые сутки почти без сна, действовал, как сомнамбула. Умом понимаешь, что всего не предусмотришь, захочет, простыню или майку порвет на веревку. Рассуждает нормально, но эмоционально совершенно пуст, нет ни слез, ни облегчения, что остался жив. Должен был умереть, зачем спасли, жить не хочу, все бессмысленно. Взяли обещание не повторять,  обещал, но доверия нет никакого. Установили дежурство, все равно бежишь на каждый звук проверять. С облегчением вздыхаешь, если спит. За сутки измучились еще больше. Поили снотворным в лошадиных дозах. Но хоть пришло понимание, такая беда может прийти в любую семью. В итоге назначения стационарной психиатрической экспертизы ждали с нетерпением и вздохнули с облегчением, когда приставы увезли Марка в психушку.
Постоянно думаю о родителях Карины. Спрашиваю следователей, как на них выйти, как пообщаться. Попросить прощения за Марка. Меня отговаривают, сейчас не время, может, позже, у них горе, они тебя не поймут, состояние неадекватное. У тебя надежда есть, у них нет. У тебя еще дети, у них единственная дочь. У меня перед глазами все время сын в петле. У жены – Карина. Все время молюсь за нее, говорит. Дети-дети, ведь знала же, обсуждали месяцами тему самоубийства, могла сказать, намекнуть… Кажутся себе такими взрослыми в 16 лет, так разбирающимися в жизни. Не то что родаки-придурки…

Дальше стало хуже. Прилетели мухи-журналисты. И адвокат, и следователи сказали в один голос: – «Молчи, питаются они вовсе не медом, все может быть переврано». Отнесся к этим словам с сомнением, всегда считал честность и гласность благом, но послушался. «Закон защищает тайну следствия, особенно в отношении несовершеннолетних». Замечательно! Тем более,  что вновь переживать все было мучительно, а чувство родительской  вины – нестерпимо.  Искала меня некая Виктория Минаева, представившаяся зам. главного редактора Комсомольской Правды. Звонить не стал. Всегда уважал Комсомолку, федеральное издание, слово «правда» в названии.  Тайна следствия, опять же. Думаю, разберутся. Женщина все-таки, материнское чувство должно подсказать, как написать аккуратно. Дети все же. Хоть и 16 лет.  Другое дело НГС, новость местная, могут попытаться раздуть в преддверии выборов, хотя и так все горит. Надо сказать пару слов.

Получилось все с точностью до наоборот. Журналист НГС Александр Агафонов меня услышал и создал хоть жесткий, но предполагающий неоднозначную трактовку событий репортаж. Виктория же переврала и обгадила широкой струей все, что мне было дорого, наплевав и на закон, и на порядочность, и на профессиональную этику. За свои 30 серебренников рейтинга умудриться не сказать ни слова правды, огульно обвинить нашу семью и всю правоохранительную систему в действиях, которых мы никогда не делали и не смогли бы сделать. А заодно разжечь пламя ненависти в части не очень привыкших думать своей головой и не очень добрых людей (людей уже с маленькой буквы), с радостью заглотивших наживку.  Действительно, разве дано ей понять, что владелец крупного завода металлоконструкций, создавший его с нуля, уже несколько лет не получает никаких дивидентов от своей деятельности и мечтает об одном только – вовремя заплатить зарплату и расплатиться с поставщиками, среди которых много его друзей и ему верят, как себе. Что он платит налоги, часто за счет кредитных денег, налоги, которые ненавидит, потому что они убивают мелкосерийное машиностроительное производство и в разы превышают те, которые разумны в данной сфере деятельности. Что человек, ежедневно подписывающий платежи на сотни тысяч и миллионы рублей, и который под честное слово может мобилизовать десятки миллионов, получает зарплату чуть больше двух зарплат сварщика и самым последним на заводе. Что  в минуты отчаяния только спортивный характер и природное упрямство заставляют его, перфекциониста по натуре, продолжать работать, часто идя на компромисс и изворачиваясь в мелочах, чтобы выполнить главные свои обязательства, а не послать все к чертовой матери. Что у его младшего сына, Матвея, тяжелая форма ДЦП, нет никакой надежды, и с этим надо как-то жить, не спя ночами, потому что душа болит. И ему казалось, что старшие дети будут мотивированы этим больным ребенком, ведь так много им дано Господом, что они могут сами есть и какать, могут ходить и разговаривать, это пробудит в них участие и сострадание . А вместо мотивации, может, именно это привело к таким тяжелым нарушениям эмоциональности Марка, которому выпало расти в этом горе с самого детства. Для Виктории, вероятно, слова о защите чести и достоинства – что-то, написанное мелким шрифтом на тарабарском языке. Но -  не судите, да не судимы будете.
А Комсомолка для меня стала проклята, в руки не возьму.

Наступил новый день. Надо идти ставить наринэ  для  Матвея и помогать мыть ему задницу,  идти кормить животин, которых полон дом. Они не понимают нашего горя, хотя что-то чувствуют, заглядывают в глаза и  машут хвостами. Они не виноваты, но, кажется, готовы разделить нашу ношу. Звонят и пишут Люди, которые знают нашу семью, знают Марка, соболезнуют, предлагают помощь. Чем тут поможешь. Хочется кричать: все, у кого есть ребенок-подросток, задумайтесь, что он делает, как проводит время, с кем общается! Доживет ли он до завтра?!
Время лечит, дай Бог, исцелит и нас. Но никогда уже вылеченный не станет таким, как прежде.


Дело об убийстве Карины. Взгляд с другой стороны. (2)

начало тут

Марк переночевал за решеткой. Мама была с ним до 3 ночи и уехала потом поспать, чтобы вернуться рано утром. Поспать – громко сказано. Родители этой ночью не спали. Утром она собрала теплых вещей и поехала к нему. Было решено провести психиатрическое обследование перед судом. Все понимали, что он нездоров, что только нездоровый человек мог совершить такое. Ему надели на ногу браслет, и в специальной машине отвезли под домашний арест на 1-2 дня до госпитализации, после которой должен быть суд. Следователям нужно 1-2 месяца, чтобы собрать все данные для приговора. Мы не были рады, что он едет домой. Это уже был не наш мальчик, а какой-то маньяк, камикадзе, незнакомый человек, псих, у которого вместо мозгов игра-стрелялка. Мы боялись его. Его приезда.

Его привезли поздно вечером на специальной машине с охраной, привели и заперли в одной из комнат дома. Перед этим отец открутил ручки от окон, повесил замок, вынес все острые предметы, веревки, карандаши – все были уверены, что Марк не захочет ждать суда и последующего за ним наказания, и сделает все возможное, чтобы прикончить себя раньше. Мы все собрались в доме и установили дежурство, чтобы каждые полчаса проверять, жив он или как. Мне было так страшно ехать в тот дом, где еще вчера было совершено убийство и почти совершено самоубийство, где сейчас под стражей сидит мой младший брат, которого я даже боялась увидеть. Как смотреть ему в глаза? Что говорить? Или ничего? Кто он сейчас для меня? Кто я для него?

В этот же день в каких-то разных углах дома и сада нашли телефон и сумку Карины. Тут же позвонили следователям, чтобы они забрали и передали ее семье. В прихожей стояли ее туфли… Мама когда увидела их, заорала не своим голосом. Это было ужасно. Все были на грани истерики. Мир остановился, время тянулось медленно, как сука. Хотелось уже проснуться от этого кошмара, и чтобы все стало, как раньше. Но нихера.

Мы приехали вечером, и мой муж сразу пошел к Марку. Я боялась за него, не зная, чего ожидать от мелкого скота. А вдруг он припрятал что-то и зарежет тебя? А вдруг накинется? Муж усмехнулся и закрыл за собой дверь. Они очень дружили, когда брат был младше, но потом Марк стал отдаляться, и однажды муж случайно открыл переписку Марка с его другом, Тимой, почитал и ужаснулся. Сплошные маты и какой-то адище. Сказал, что это все неправильно, что так нельзя. Марк в ответ назвал его «биомассой, на которую мне насрать». Потом они не разговаривали, наверное, месяц, и уже их отношения не стали прежними. Но все равно, Марк считался с его мнением и доверял ему. Пусть даже не так, как в детстве.

Муж сидел там, наверное, часа два. Мы уже все изошли на нервы. О чем они говорят? Почему так тихо? Все живы? Муж иногда выходил, брал чай или воду, и возвращался. Мы предупреждали не оставлять с ним посуду, потому что он разобьет ее и вскроет себе вены. Он пару раз проводил Марка в туалет, хотя это строго запрещалось родителями, и у Марка в комнате было поставлено ведро, сами знаете для чего. Я паниковала, что в туалете Марк найдет бритву, или ножницы, или зубные щетки в глаза запихнет, или еще что. Но муж сказал – он пообещал мне ничего с собой не делать. Дальше туалета ему ходить было нельзя – на ноге сработал бы датчик.

Мы дали ему снотворное и часа через 3 он уснул. Мы всю ночь не спали, потому что не могли. Сидели на кухне и разговаривали обо всем. Как было раньше. Как никогда больше не будет. Как он сломал все наши жизни. За пару каких-то часов.

Когда пришла моя очередь проверять Марка, я сглотнула, взяла фонарик и пошла к нему. Открыла дверь, мне показалось, что тело как-то странно раскинуто поперек кровати. Я посветила фонариком – бледное лицо, синяя полоса на шее, вроде дышит… И вышла. В тот вечер я так и не собралась с силами зайти к нему, пока он не спал. Хотя у меня было 1000 и 1 вопрос, которые мучили меня, не давая покоя. Зачем, бля@ь, Марк? Зачем это все было делать?? Ты правда полгода планировал покончить с собой? Почему? Почему не сказал нам, мы бы выслушали, поддержали, я бы взяла тебя к себе, кормила бы вкусностями, читала бы тебе книжки, гуляла бы с тобой, как в детстве. Ты же мой маленький брат! Я тебе памперсы меняла, я убаюкивала тебя, я целовала тебе пятки, как ты не понимаешь??? Я бы все для тебя сделала! А ты даже не написал ни разу. А нет, однажды этим летом ты спросил, где купить шину для велика… Я обрадовалась, что ты приедешь на велике и мы покатаемся, а ты просто хотел во время своей депривации сна ездить по дороге, чтобы не уснуть. Вот и все. Тебе было просто насрать. И тогда, и сейчас.

Во мне столько эмоций было в этот вечер. Хотелось одновременно ударить его, разбить ему рожу в кровь, наказать, отпинать, наорать… И обнять, плакать, что живой, что не умер, что дышит, а значит еще есть надежда. Спросить КАК. Спросит ЗАЧЕМ. Услышать его версию событий старшной ночи. Может все таки был мотив? Может что-то пошло не так? Карина правда хотела умереть? Или он просто жестоко убил ее, потому что ему было нечего терять, и он уже знал, что умрет следом? Или это какая-то анимэ-игра, их готический ритуал… Они же оба были странные. Говорили про все эти вещи, ходили оба в черном, оба с наклонностями, в общем. Это их и объединяло. Неужели он знал, что умрет сегодня? Я рисовала ему открытку, писала пожелания, которых никто бы уже не прочитал… Папа с утра подарил ему денежку на новую одежду для колледжа, он принял ее с благодарностью, обнял. Зная, что никакого коллежда не будет. И никакая одежда ему уже не понадобится... Он звал нас на праздник, зная, что мы найдем его повешенным. Как быть таким уродом? Как можно причинить столько боли своей семье, тем, кто вытирал тебе жопу до 5 лет, кто любил тебя любого, в твоих депрессиях, твоих бесконечных разгорах про смысл жизни, с твоими странностями, принимал тебя всякого. Как??

Я так и не смогла посмотреть ему в глаза. Все эти вопросы остались без ответа.

Каждый час мы проверяли его. Часов в 6 утра я все таки пошла спать, поставив будильник на 8. В 7 его должен был проверить брат. Уснуть сразу не получилось. Только я закрывала глаза, я видела перед собой лицо Карины. Рыжие волосы, красивые глаза, маленький носик. Боже, она была такая замечательная. У меня холод по спине бежал при мысли о том, что сутки назад она лежала наверху, вся в крови. А Марк встречал папу, зная, что она лежит. там. мертвая. Улыбался и говорил «Да, сейчас поедем, у меня еще одно небольшое дело». Небольшое дело – это соорудить петлю и умереть, сукин сын сраный. Вот какое дело. Потому что сейф с ружьем не открылся, иначе бы дела уже не было. Папа бы застал дома два трупа, одного с простреленной башкой, второго – с перерезанным горлом. Вот так, а вы говорите день рожденья – день веселый. Я такое даже в фильмах не видела, потому что ужастики я боюсь смотреть с детства. А сейчас я это все пишу и понимаю, это правда. Это было. Было с нами. С моей идеальной дружной любимой милейшей семьей, которую все в пример ставили. Которой я гордилась, на которую полагалась. Как все может измениться в один миг, а мы живем, не предполагая, что такое вообще возможно. Боимся кризиса, болезней, старости. Не думаем о том, что твой младший брат может взять нож и прирезать подружку, просто потому что этого нет в нашей картине мира. Это дикость из голливудского фильма или криминальной хроники, от которой мы себя ограждаем, чтобы не расстраиваться…

В 8 я проверила Марка. Было уже светло. Открыла дверь, и он услышал и поднял голову. Наши взгляды встретились. Я спросила – «Все хорошо? Пить не хочешь?» Он тихо ответил – «Нет, все хорошо.» И я заставила себя молча закрыть дверь и уйти. Теперь я видела. Это тот самый Марк. Мой Марк. Не безжалостный убийца, не маньяк с налитыми кровью глазами. Мой обычный мелкий брат, лохматый, сонный, беззащитный. Такой, как если бы я его будила в школу, а он просил еще поспать... Вот только он уже не он. И никогда им не будет.

Следующие дни мы постоянно были на подгоне. Созванивались каждый час, проверяя, кто как, как Марк, что происходит. Марк еще день был под домашним арестом, родители его караулили. В доме нашли планшет Тимофея- того самого друга Марка, который, как мне казалось, повернул его судьбу не на ту дорожку. Того самого, кто, как выяснилось, приезжал в тот ужасный день, и кому Марк передал свой компьютер и деньги, которые ему подарил отец. Половину – за колледж, и половину – на подарок. Это тоже меня шокировало. Нет бы сучонок оставил деньги отцу, на похороны, там, я не знаю. И комп, который стоил немало. Завещал бля такому же ушлепку, как он сам. А вдруг он и участвовал во всей вакханалии? Вдруг он убил Карину? Вдруг он являлся придумщиком всего этого? … Я цеплялась за любую мысль, даже самую бредовую, которая дала бы мне хоть немного успокоения…

Родители взяли планшет и поехали к Тимофею. Бедные родители Тимы чуть не сознание не потеряли от всех этих новостей. Они вообще были не в курсе. Тима тоже подобосрался, когда ему сказали, что он чуть ли не главный свидетель по делу и возможно соучастник. То есть он ЗНАЛ, что планируется самоубийство, и никому не сказал. Конечно, а зачем. Этот говнюк год сидел на домашнем обучении по причине панических атак, играл с Марком по сети в КС ночами напролет и общался с ним на темы наркотиков и самоубийств. Только вот девочка мертва, Марк будет приговорен к заключению, а у Тимочки новый комп и денег привалило. Клево, да? Хотя один звонок этого гада решил бы судьбу двоих детей. И они были бы живы и на свободе, точнее Марка бы мы все равно в психушку положили, конечно, но без крови на руках.

Папа забрал деньги и компьютер. Тимофей сказал интересную версию – якобы Марк планировал вскрыть сейф и положить всю семью. Ну а чо. Приходим, такие, с подарками и шариками. Садимся за стол. Марк достает ствол. И бабааах, по одной, бабааах – по второй родной морде. Вот вам суки. За то, что любили меня. За то, что праздник мне устроили. За все, козлы, получите. С днем рожденья, нах.

Я не знаю, верить в эту версию или нет. Марк позже ее отрицал, когда папа вернулся и с серым лицом зашел к нему поговорить. Но я уже не знаю, во что тут можно верить, а во что-нет. Слишком все невероятно, чтобы не поверить во что-то еще.

Через 2 дня Марка увезли в городскую психушку. Там он пролежит месяц. Его будут обследовать, изучать, чтобы подтвердить то, что уже все знают. Что он ненормальный.

А позавчера началось. Вышла статья в комсомолке. Потом на нгс. Потом еще где-то. Потом в группах вк – АСТ и Типичном Нск. Общество взорвалось негодованием. Конечно, все было представлено так, чтобы собрать больше комментов, больше эмоций, больше агрессии. Убил из-за ревности! (Правда? А может они заранее договорились? А может он ей пригрозил в шутку, а она его подначивала и брала на слабо?) Звонил с телефона мертвой девушки (Как бля это доказано? Кто с ним разговаривал? Где этот разговор?? Покажите мне запись???) Папа-олигарх отмазал сына (Гыгы, олигарх это громко сказано, покажите мне эти бабки или супер покупки за последние 5 лет, когда он еле с кредитами справлялся, чтобы держать завод на плаву и не увольнять людей) Зверское издевательство над телом!! (Да, а есть фото? Видео? Свидетели? Откуда инфа??) Отец ублюдка дружил с мэрией, депутатами, судьями, Путиным… (Ага, дружил он, впервые столкнувшись с судебными вопросами в ту самую ночь, не зная, кому звонить, не представляя, что делать  в таких случаях, не веря в то, что его сын заварил такую кашу). Подонка отмазали от правосудия! (А ничо, что суда еще даже не было? А народ уже подбивает друг друга на самосуд, расправу, убить мерзавца и всю его семью, устроить митинг, наклеить плакаты на авто, сделать баннеры, натравить налоговую, сжечь завод... рэмбы мать их доморощенные. Сидят в теплой квартире на диване, пьют чай и пишут, как надо всех замочить. Не зная ничего, не предполагая даже, что суда еще не было, и что конечно он будет наказан. Что никто никого не отмазывает, что все пытаются понять, разобрать в деле, найти улики, опросить причастных. Нет, бля@ь, всех на кол! Сказал Вася из своего мягкого кресла, допивая третью банку пива). Девочка- ангел, Марк - урод, жид, дебил, посмотрите на его рожу! Накопать фото всей семьи, выложить фото карте с отметкой родительского дома, узнать номера папиной машины, нарыть досье – ну бля вы мать вашу Шерлоки. Просто пипец. Запугали всех. Заставили всех удалить профили. Сидеть под охраной, бояться за свои жизни. Вы – красавчики. Для вас нет разницы, Марк – или не Марк. Все кто с такой фамилией – должны быть наказаны, так? А если в вашей семье такое горе будет? Нет, не будет? Никогда? Ага, я тоже неделю назад поклялась бы чем хочешь, что в моей семье такого не может произойти. Хаха, только не в моей. У нас все лапочки. У нас мир и любовь. У нас деточки-цветочки, мамочка-кисонька, папец-молодец, дом-лучшее место на земле, где царит гармония. А вот ни@уя, в один день может все поменяться.

И последние двое суток просто веселуха. Общественность, думая, что нам мало говна, начинают поливать нас им с утра до вечера. По тв, по новостям, в блогах, группах, обсуждениях. Мы читаем весь это бред, где 5% правды, а остальное – накрученное и раскрученное воображение толпы. А какой толпы? Кто это пишет? Скучающие домохозяйки, школьники, пасущиеся в типичном нск, подруги и друзья Карины, жаждущие мести. Мы удалились из сетей, мы не смогли больше этого выносить. Каждое сообщение «поехали их всех убьем», «посмотрите на их блядские рожи», «какая семья такие и дети», «батя такой же гандон, как и сынуля» они просто убивают. Вы же не знаете нас! Вы не знаете моих родителей! Вы не знаете истинного финансового положения семьи! Вы не представляете, какой шок это для всех нас, в каком кошмаре мы сейчас живем!

"Но родителям Карины еще хуже!" – скажете вы. Да, я согласна, им еще хуже. Их ребенок мертв, а мой брат еще жив. Если можно так сказать. Но жить он не хочет. Он с собой сделает что угодно, чтобы не жить в этом аду. И без вашей даже помощи.

"Да вы его отмажете, он полежит в частной клинике и уедет на Канары". Ок гугл. Частной клиники у нас нет. Он будет лежать в психушке, если его признают психом, и его залечат там до состояния овоща. Вот что будет. Либо посадят в тюрьму и что с ним сделают там, я не знаю. Вы думаете суд уже был – его не было. А вы уже народ поднимаете на революцию. Убить Марка. Нафига? Он и так жить не будет уже нормально. Никогда.

"У папоньки завод, выручка 700 миллионов". Ок гугл. Что такое выручка? Оборот, верно? Рентабельность пр-ва металла дай Бог если 5 %. Этих 5% даже не хватает на выплату зарплат сотрудников и налогов. Ну да, да, коттедж же! Покупался 15 лет назад, по цене 3-комнатной квартиры. Видели наши хоромы? С линолеумом 15 летней давности и обоях а-ля 90е годы? Нет? А херли гнать про миллионы? Отец еле справляется, а вы на него натравить хотите весь мир! Ну давайте, вперед, станьте виновниками еще дополнительных жертв. Прикольно же сидя у монитора управлять чужими жизнями. Симс-3 в реале, да?

«Мать-психолог, какого хера она сына не вылечила/ мать-психолог, нашептала ему как прикинуться психом». Ок гугл. Психолог не равно психиатр. Человек если не хочет меняться, ты его не заставишь. На все предложения матери «поработать над проблемами», поделиться, поговорить, Марк неизменно отвечал – у меня все хорошо, меня все устраивает. Обкалывать его и силой с ним работать или как? Трудный возраст, думали мы, все пройдет. Не было никаких причин для паники. Все мы в 15 лет были противными. Тем более последние полгода-год Марк не шел на контакт и вообще общался с матерью по минимуму, какие там разговоры по душам и терапия. Она страдала, но верила, что это временно. Он не грубил, не совершал никаких странных вещей, какие дали бы ей повод потащить его к мозгоправу. Просто сам себе на уме. В школу ходил, вел себя нормально, как 15-летний депрессивный подросток.

Первая статья вышла без комментариев родителей. Поэтому там написали все, что пришло в голову. Вторую папа уже прокомментировал, потому что понял – промолчать не получится. Но момент был упущен. Тролли, начитавшиеся первой и утвердившиеся в том, что они все знают, уже не принимали вторую. Ложь от начала и до конца – орали они! Петли не было, орали они. Все сфабриковано! Да бля, сидим и фабрикуем, у нас тут целая фабрика, китайцев наняли полторы тысячи, сидим рисуем улики) Они заплатили журналистам! Они купили РЕНтв! Конечно, конечно, мы и Путина купим! Только дайте нам день-два, а то он миллиард не хочет, хочет два, а мы еще с оффшора не вывели, там вывод – три рабочих дня.

«Они не говорят с родителями Карины, им пофиг, нет, какой пофиг, они ПОДДЕРЖИВАЮТ сына, они гордятся тем, что он сделал!» Ок гугл. Папа с первого вечера пытается связаться с родителями. Адвокаты запретили им общаться, и если вы думаете, что они не хотят каждую минуту просить прощения и плакать по Карине, что им не горько и ее лицо не стоит у них перед глазами каждую ночь, когда они закрывают глаза – вы просто идиоты. Которых развели на эмоции. Вы просто стадо, которое хочет верить в то, что их больше заводит. Вы хотите творить правосудие там, где оно и так сотворится. Вы истосковались по революции, и сейчас вас просто используют, отвлекая внимае людей от других вещей, которые происходят в стране. Всем это на руку. Теперь у народа общий враг – МАРК! Который лежит обдолбанный в психушке, и у которого 2 дороги – тюрьма или самоубийство. Без вашей помощи, ворошиловские вы стрелки.

«Вот свежие фото спящего Марка – там шея чистая без следов веревки». Ок гугл. Фото годовалой давности, сделанное, когда он ночевал у меня дома на диване (это МОИ наволочки и МОЙ диван, а он не был у меня дома как минимум с зимы) - уж точно не из психушки где он сейчас. Там даже стрижка другая. Просто спящий Марк. На шее такая была хрень у него, что даже фотошоп не помог бы. А насчет остальных ваших шедевральных коллажей – браво! Марк с пистолетом, Марк с сигаретой, Марк в долларах – крутые вы колажники-фотошописты, респект. Правда вы могли бы сгладить края вокруг его головы, прикрученной к чужому телу с сигаретой на ваших супер-шедеврах. Он бы оценил. Только вот ему пофиг на все, и на нас, и на вас, и на себя, в первую очередь.

Вы достали фото семьи, каждого из нас, пересуживаете, очерняете, пишите какие мы все твари и нелюди. Зачем? Кому станет от этого легче? Или это просто самоутверждаетесь? Лайки собираете? Находите домашние архивы, вскрываете профили, выдергиваете слова из контекста. Обливаете говном всех и все, что мне дорого.

Все что вы делаете – это подменяете факты. Фотошопите фото. Призываете ОТКРЫТО людей к самосуду над Марком и моей семьей. Вы что, армия тьмы что ли? Зачем вам это? Скольких надо убить, чтобы смерть НЕЗНАКОМОЙ вам девочки перестала быть для вас таким тяжелым бременем? Вы такие офигенные советчики, шерлоки и следователи, что хоть всех вас на работу бери.

Вы сейчас пишете столько гадостей, что мне искренне жаль вас. Я даже не думала, что у нас такой народ. Раз в 100 комментариев там или тут кто-то пытается посмотреть с другой стороны, говоря, «ребята, а может все не совсем так?» - так вы тут же закидываете его помидорами. Как на форумах с укро-срачем – Ты проплаченный бот! – тут не может быть двух позиций. Только одна. Верно? И как только появляется человек, кто ДОПУСКАЕТ, что вы чего-то не знаете, что следование еще идет, что никто не останется безнаказанным, что Карина не такой ангел, или другие вещи – вы обвиняете его в подкупности и баните его. Народ пишет, что отец платит всем по 150руб за коммент в его пользу. Ха-ха, скажу я вам, он не знает что такое интернет, и кроме пасьянса "косынки" ничего с компом делать не может. А адвокат наш не лезет туда вообще. Поэтому мы можем только сидеть, читать и о%уевать от всей мерзости и гадости, которую вы там несете. Борцы за справедливость. Толпа с вилами, охотящаяся на ведьм. Толпа, которой сейчас так легко упраляют.

Дай Бог, чтобы вас никогда такое не коснулось. Ведь если коснется – не ждите человеческого отношения от людей вокруг. Их поведут туда, куда будет удобно, а вы будете бессильно взирать на происходящее, боясь за свою жизнь и жизнь своих близких.

Пара скриншотов ваших, друзья, комментариев:
вотCollapse )
П.С: Я понимаю и осознаю, что сейчас это письмо разбирут на цитаты, будут коверкать и опровергать, выдирая слова из контекста. И я к этому готова. Я просто хочу, чтобы у вас был взгляд с другой стороны. Потому что пока вы видите только одну…

Дело об убийстве Карины. Взгляд с другой стороны.

Я решила написать, как оно выглядит с другой стороны. Со стороны сестры того самого ублюдка, выродка, твари. Вчера из СМИ и соцсетей вы узнали много нового, и мы тоже. Нелепые предположения множатся, обрастая придуманными подробностями, видимо, подсмотренными в сериалах и фильмах ужасов. Каждые полчаса узнаем очередную шокирующую версию "правды". Думаю, вам будет любопытно прочитать, как это все происходит для нас, тех, кого вы призываете «расстлять нах*й» и «прирезать без разбору».

Итак, начнем с дня рождения Марка. За пару недель до него мы для себя решили, что поздравлять его не будем, и дарить ничего тоже. Он вел себя как собака последние два года, и мы уже не рассчитывали на него, планируя свой досуг или простые семейные посиделки с пирожными. Марк всегда был слишком взрослый. Я считаю, что его избаловали в детстве – он был самым маленьким, самым сладким, самым любимым. Его носили на руках, брали с собой во взрослые компании и считались с его мнением. Но возможно дело не в воспитании. Нас всех воспитывали одинаково, и остальные сиблинги выросли вполне достойными людьми.

Еще 2 года назад у нас была замечательная многодетная туса. Мы постоянно гуляли вместе, катались на роликах, играли в настолки – буквально каждый вечер проводили в кругу семьи. Потом что-то пошло не так. Марк перешел в новую школу, вроде приличную, академовскую. Из своей гоповской первомайской. И мы радовались – наконец с нормальными ребятами подружится, станет лучше учиться и всячески разовьется в социальном плане. Куда там. Он задружил с какими-то козлами, которые втягивали его в разные приключения, и с каждым днем Марк становился все более странным. Я, как сестра, конечно видела это и волновалась. Мне как-то приснился сон, что он курит, и я проснулась в холодном  поту – настолько это было дико и недопустимо для моего маленького Марка. Я тогда пытала его – Марк, ты же не куришь? Правда? – Нет конечно, отвечал он, не моргнув глазом. А реально уже через полгода мать застукала его с сигаретой. Они с друзьями баловались разной хренью – таблетками кофеина, какими то депривациями сна и прочей ересью. Он стал рассуждать про самоубийство и наркотики, якобы для интереса, но слишком часто этот интерес выказывая. Он говорил мало, но когда говорил – то все время про что-то странное. Странное для нас. Он видел, что не находит отклика по этим своим темам, поэтому ему проще стало с нами не общаться. Он либо сидел за компом, играя в КС, либо спал, либо гулял со своими новыми друзьями. Мы волновались, пытались с ним поговорить, убеждали, уговаривали – ноль. Ему просто было «так комфортно». И опять же, 15 лет, думали мы, все подростки в это время сложные. Пройдет. Не привяжешь же его к кровати и не будешь читать нотации. Доверительные разговоры у нас были. Часа по 3. Он говорил разные умные вещи, показывал неплохие познания в психологии и поведении других людей. Я думала, что он доверяет мне и дорожит моим мнением. Как понимаю теперь – я вообще ничего не знала про него. Он резко перестал быть маленьким любимым мальчиком, он стал высоким хмурым парнем себе на уме, у которого якобы все под контролем.

Воспитательные меры в эти последние пару лет, конечно, предпринимались, если вы об этом. И лишение компьютера, и старый телефон, и отсутствие карманных денег. Ему все было пофигу. Он просто тогда спал. И болел. И не ходил в школу. Его ничего не пронимало. Эмоций как таковых от него не видели давно. Ни радости, ни злости.

Где мы упустили тот момент, когда он из веселого, во всем участвующего, оптимистичного пацана стал замкнутым, нелюдимым подростком с паническими атаками, дереализацией и социофобией – я не знаю. Сейчас я вижу, что да, надо было за руку тащить его к психиатру, надо было записывать его на спорт, надо было еще много чего – но политика ненасилия в семье была всегда. Мы верили, что это просто период, и он пройдет, как проходили и другие сложные периоды, через которые проходят все дети без исключения.

Но я отвлеклась. Да, мы решили не праздновать его ДР и ничего ему не дарить. Обидчивое детское решение из разряда – «тебе пофигу, и нам пофигу». Марк нам давно уже ничего не дарил, с днем рождения не поздравлял, открытки не подписывал – и мы не будем. Пусть сидит в комнате и играет в праздничную КСку, вот. Мы общались может раз в месяц, может реже… И тут, 27 числа звонит Марк. И торжественно приглашает меня на день рождения. Я сначала держу лицо, но уже через минуту радостно соглашаюсь – конечно, мы придем! Дико радуюсь, звоню другим – та же история. Он обзвонил всю родню, всех пригласил домой к 18 часам. Стоит отметить, что к тому времени мы все выросли и жили отдельно, в доме оставались только мама, папа, Марк и самый младший брат с ДЦП. Все силы родителей были направлены на лечение младшего, все эти годы жизнь в доме была далеко не сладкой. Когда у тебя ребенок инвалид, которого 12 лет нужно мыть, кормить, одевать, как годовалово. Возможно нам всем не хватало родительской любви после того, как родился маленький. Мама с папой положили все силы на то, чтобы вылечить его и выходить, но ничего не помогало.
В общем, даже маму Марк торжественно позвал, хотя уже месяца три был с ней в страшной ссоре, и они не разговаривали. Официально и сердечно сказал – Мама, у тебя нет планов на завтра? Тогда решено – вечером все празднуем мой ДР. Мама была тронута до слез, все только и твердили – блин, Марк что ли в себя пришел? Неужели? Ура-ура, а что будем дарить?

Все утро 28 числа мы готовились. В радостном воздуждении клеили самодельные открытки, надували шарики, выбирали торт, искали красивые свечи и колпаки, бегали по магазинам в поисках подарков. Я даже узнала от бабушки, что он был у нее 2 дня назад, хотя до этого не навещал ее, наверное, целый год. Привез ей пироженков, поболтал с ней, в общем, она тоже была счастлива и тронута. «Наверное, он понял, что семья это главное» - сказала бабуля, и я с удовольствием согласилась.

Сначала я предлагала пойти в кафе и отметить там. Но нет, Марк настоял на домашнем празднике. Написал «зачем идти куда-то, когда дома комфортно». Решили праздновать у нас дома, а не у Марка, и он нехотя согласился.
Мы назначили все на 18, к этому времени все члены семьи должны были подтянуться и начать поздравлять Марка. В планах были игры, торт, пицца и китайская еда.

В 16 мы с сестрой прибрали всю квартиру, упаковали подарки. Потом приехал брат, тоже с шариками и пакетами. Потом мама. Мы все были возбужденные и обсуждали, как круто, что Марк всех нас собрал, и какая мы снова дружная семья, и наконец все по-старому. Что неужели он все это перерос и теперь всегда все будет хорошо. Папа позвонил, что немного задержится на работе, но к 18-30 они с Марком будут у нас. Просил заказать пицу пораньше, потому что очень голоден.

В 17-30 я позвонила Марку, чтобы узнать, какую пиццу он хочет. Он же именинник, как никак. В вк его не было с 15 часов, последним было сообщение про то, чтобы я брала торт на свой выбор – ему все равно. Сотовый был выключен. Я немного напряглась, но позвонила на домашний. Он взял трубку и я спросила, какую пиццу заказывать? Может он сам сделает заказ, пока ждет папу? Он ответил, чтобы мы брали на свой вкус. «С мясом?» - «Ну да, возьмите с мясом.» - «А китайскую еду в коробочках тебе брать?» - «Ну да, можно, курицу наверное». Голос был бесцветный. Никакой. Не такой, как бывает у детей в день своего рождения, когда они собираются ехать на праздник, где их ждут подарки и угощение.

Мы вчетвером выбрали еду на всех, заказали и стали ждать именинника с папой. Вспоминали разные смешные случаи из детства, планировали будущее. Марк сдал экзамены и поступил в ВКИ, хотя никто не верил в такую удачу. Он учился плохо и без интереса, хотя мозгами обладал, и то, что он под конец 9 класса взял себя в руки и хорошо сдал все экзамены, стало для нас приятным сюрпризом. Папа занимался с ним уроками, и у них был свой уговор по поводу поступления и нового телефона.  Как круто все будет у Марка, обсуждали мы. Через 2 дня новая жизнь, новые друзья, интересные предметы – вот здорово.

Папа позвонил в начале седьмого, сказал, что сейчас уже заезжает за Марком, и они летят пулей к нам. Мы открыли вино и ждали их изо всех сил. Настроение у всех было прекрасное и приподнятое. Прошло около 20 минут, мы думали, что они уже выехали и вот-вот будут.

Раздается звонок. Время 18-30 или около того. Папа звонит маме. Через секунду мы слышим мамин крик – «КАК ПОВЕСИЛСЯ?!?!». Потом секунды длятся очень долго. У меня все холодеет, ноги становятся ватными. Я будто вижу страшный сон. Мы все вскакиваем и подбегаем к маме, перекрикивая друг друга. «Что? Как? Когда? Где?» Мама обуваясь говорит – «Папа снял его с петли. Вроде откачал. Я не знаю, он слабо соображает, надо ехать туда» - «Он живой???» – спрашиваем мы. Мама на бегу уже из подъезда говорит, что не знает никаких деталей, что позвонит нам оттуда. Они уезжают в дом, мы с сестрой остаемся. Идут очень медленные и страшные минуты. Мы пьем валерьянку и пытаемся успокоиться. Наш Марк, наш брат, наш младший ... пытался покончить с собой. То есть все эти его разговоры про суицид, все его наклонности были не простым трепом. Неужели он собрал нас всех, чтобы так больно наказать? Как можно быть таким жестоким? Помириться со всеми, пригласить всех - для чего?? Чтобы мы увидели, как он раскачивается на люстре? Как можно быть таким нелюдем?  Откуда в нем столько жестокости? Мы же всегда любили его, поддерживали, были ему лучшими друзьями, чем мы это заслужили?

Через полчаса все уже на месте, но никто ничего нам не говорит. Пишут коротко – Откачали. Сидит уже. Шея синяя. Весь в пятнах.

Мы пытаемся звонить и узнать больше. Отвечают – потом, не до вас сейчас. Мы переживаем, что не поехали – хотя тогда было дико страшно ехать, не зная, застанем мы его живым или уже мертвым.

Сидим как на иголках, заваривая третью чашку успокоительного чая, не зная, почему так долго все молчат. Я обдумываю, как не допустить рецедива, если он выживет, как упрятать его в клинику, чтобы не смог ничего с собой сделать, как защитить его от самого себя. Обколоть его препаратами, чтобы проспался. Все отобрать. Держать под присмотром. Не знаю, что угодно.

Через примерно час, когда мы уже немного успокоились, хотя нам никто толком и не отвечал, и мы все еще ничего не знали, кроме того, что брат жив, приходит смс от мамы. «У нас дома Карина с перерезанным горлом». Подступает вторая волна ужаса и тошноты. Я строчу миллион вопросов – «Как? Его Карина? Она мертвая? У вас? Дома?? ЧТО?????». Мама отвечает – «Ждем полицию», а следом – «Они вместе хотели умереть. Отец успел спасти Марка». Мы с сестрой начинаем бегать по квартире, орать, сходить с ума. Звоним мальчишкам, они скидывают. Не можем поверить. Карина. Эта красивущая девчонка с рыжими волосами и огромными глазами. Как? Почему? Зачем? Она сейчас мертвая. И он был бы. Если бы не случайное стечение обстоятельств. Как хотели умереть? Почему тогда такой способ, почему не таблетки, почему не вены, зачем так сложно все? Миллион вопросов в голове, руки трясутся, невозможно поверить во все это. Карину я видела в жизни раза три, дружили они уже давно. Я сразу прифигела, как это Марку досталась такая красавица. Да, он был остроумный, находчивый, интересный. Но все равно. Не думала, что ему «обломится» такая девушка. Я помню, как была рада за него, за них, что нашли друг друга и им хорошо вместе.

Через какое то время возвращается муж. Он бледный и просит налить ему выпить. Через 5 минут начинает говорить.  Точнее это мы бомбардируем его вопросами на грани истерики и крика, а он отвечает:

-       Ты видел Марка? Ты говорил с ним? Как так? Почему он это сделал?
-       Да видел конечно. Ну как, нормальный Марк. Только с огромным синяков вокруг шеи и хромает. Его папа откачал. Он как раз подошел покормить рыбок в аквариуме у окна, когда тот пролетал мимо со 2 этажа. Выбежал на улицу, схватил, поднял, начал орать чтобы принесли нож. Он уже был без дыхания, папа думал, что шея сломана. Целую вечность резали веревку, она была намыленная, все как надо. Потом искуственное дыхание, массаж сердца, вроде бы, я не знаю, сама спросишь. Откачали. Сел, начать говорить "зачем вы это сделали". «Мне было так хорошо там, темно и спокойно, а сейчас мне больно и страшно». И потом он рассказал про Карину. Что она лежит наверху.
-       А почему так? Почему они вместе не повесились? Что за бред, он прям своими руками, этими мелкими детскими ручонками ее взял и убил? Ты в это веришь вообще?
-       Я не знаю... вся ситуация абсурдна и ужасна... Но я был там. Я говорил с ним.
-       Что он сказал???
-       Говорит, что планировали. Больше полугода. Что он знал, что ни в какой колледж он не пойдет. У него все уже было решено давно. Просто сидел, играл, и ждал назначенной у себя в голове даты.
-       Какое же говно, как вообще столько зверства в башке может быть... откуда он всего это набрался, мы же все такие хорошие, только розовыми пони не какаем, какого вообще черта это все происходит???
-       Я не знаю.
-       Что сейчас? Что дальше будет?
-       Приехали следователи. Сейчас его увезут. И девочку тоже.
-       Родители ее знают???
-       Думаю уже да.

Мы еще часа два все это обсуждаем. Не можем поверить. Плачем. Не находим места. Трясемся. Звоним маме. Она была с Марком в травме - с шеей и позвоночником все в норме. Врачи смотрели круглыми глазами на его шею и говорили, что видят такое впервые. Вроде он не рассчитал длину веревки на пару сантиметров, и удар ногами о землю спас его. Он бы и так задохнулся в течение минуты, но тут каким-то чудом его увидел отец.

Мне с трудом верится, что Марк не продумал длину веревки. Планировать все это полгода и не просчитать? Что-то тут не то. Видно, что ему уже очень хотелось свалить отсюда, и он очень печалился, что не удалось. Я задала этот вопрос папе.

Он ответил – «С веревкой он решил в последний момент. Он хотел застрелиться, но не смог открыть сейф с моим охотничьим ружьем. Хотя был уверен, что знает, где ключ. А тот в последний момент не открылся. Пришлось выкручиваться, состряпал веревку за несколько минут, все рассчитал, говорит. Сам удивлен, что не получилось» - отец горько усмехается. – «Ты вообще веришь в это все? Наш Марк, ты понимаешь это? Повесился… Убил человека… Наш засранец, который еще три часа назад ходил по дому в домашних штанах, чай заваривал, спрашивал, как у меня дела... Я же приехал позже, чем договаривались… Я за три минуты ДО с ним говорил. Спросил, ты готов ехать? Он ответил – дай мне пару минут и поедем. А потом я его уже снимал из петли... Она такая толстая, фиг перережешь... Ты прикидываешь, каково это? Держать своего ребенка в петле, орать, звать на помощь, не зная, мертв он или еще жив... Я думал – все. И потом такое счастье было, что спас… А затем этот ужас. Про Карину. Он че больной что ли, не знаешь? Нормальный же не сделал бы такое? Псих да? Маньяк? Почему мы раньше не замечали? Как быть дальше??...» Я и сама не знала ответы на эти вопросы, меня колотило. Мне было безумно жалко родителей, жалко Карину, жалко Марка, хотя нет, я больше хотела прибить его, мерзавца.

Позвонил второй брат. Он плакал и матерился. Я никогда не слышала его таким. Вообще он - самый добрый человек, из тех кого я знаю. Любящий и душевный, он даже ссориться никогда нам не давал. Не выносил конфликтов и насилия. Он был сильно пьян. Таким я тоже его не видела. Он сказал, что его несколько раз чуть не вырвало от ужаса. Что он не верит во все это. Что ему никогда в жизни не было так плохо.  Что он не знает, как дальше жить. Я слушала его и понимала его полностью. Я и сама не знала.

продолжение тут